Главная Выдающиеся личности Шут Балакирев. Исторические анекдоты

Шут Балакирев. Исторические анекдоты

Печать
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Блог писателя - Выдающиеся личности
Автор: Павел Ин   
13.10.2014 11:39

Балакирев портрет

Балакирев, любимый шут Петра I, известен тем, что своими шутками, не боясь гнева Петра, постоянно вы­сказывал ему правду в глаза, и этим, можно сказать, бла­годетельствовал России; благодаря ему и его шуткам, открывалось царю много такого, что осталось бы в неизвестности.

 

 

Балакирева шутки были очень остры, и этот шут, как любимец Петра, сам терпеть не мог, чтобы над ним шути­ли, как над дураком, когда он сознавал в себе ума более, чем у многих. За шутками следовали острые и даже очень колкие замечания. Так, однажды за колкость Балакирева один из придворных вельмож сказал:

— Я тебя до смерти прибью, негодный!

Шут, испугавшись, прибежал к государю и сказал ему, что обещал ему придворный.

Царь ответил ему на то:

— Если он тебя убьет, я его велю повесить.

—     Да я этого не желаю, Алексеич, а мне хотелось,

чтобы ты его повесил, пока я жив, — ответил шут.

*

Один из придворных страшно страдал зубами; при­дворный этот был большой говорун. Вот он обратился к Балакиреву, не знает ли он средства, как унять боль.

—     Знаю и причину, знаю и средство, — сказал в ответ Балакирев.

— Скажи, ради Бога.

У тебя болят зубы оттого, что ты их очень часто колотишь языком — это причина.

—             Оставь глупости, пожалуйста, говори, какое на это средство?

—      А средство, — чаще спи и как можно более.

—      Почему так?

—              Потому что язык твой во время сна находится в покое и не тревожит зубов.

*

Один раз Петр Великий так был рассержен Балакире­вым, что прогнал его совсем не только с глаз долой, но вон из отечества.

Балакирев повиновался и его долго не было видно.

По прошествии долгого времени, Петр, сидя у окна, вдруг видит, что Балакирев с женою едет в своей однокол­ке мимо самых его окон.

Государь, вспомнив о нем, рассердился за ослушание и, выскочив на крыльцо, закричал:

—            Кто тебе позволил, негодяй, нарушать мой указ и опять показываться на моей земле?

Балакирев остановил лошадь и сказал:

—         Ваше Величество! Лошади мои ходят по вашей зем­ле, не спорю, так как вы и не лишали их отечества, а что касается меня с женой, то мы на своей земле.

—     Это как так?

—        Весьма просто и обыкновенно: извольте посмотреть, вот и свидетельство на покупку земли. — Балакирев при этом подал царю бумагу.

Государь засмеялся, когда увидел на дне одноколки с пуд земли, и, прочтя свидетельство на покупку шведской земли, простил Балакирева.

*

Государыне Екатерине I давно хотелось видеть жену Балакирева, и потому она не раз просила шута привести ее во дворец, но Балакирев все почему—то медлил исполне­нием воли императрицы. Однажды государь был очень ску­чен и сидел в своем кабинете; им овладевала хандра; входить в это время было нельзя и даже опасно. Балакирев, не зная на этот раз другого средства вывести государя из тяжелого положения, отправился к жене.

—  Жена! Государыня тебя требует во дворец... скорей одевайся... царская одноколка у крыльца дожидается.

Жена Балакирева была очень удивлена этим предло­жением, она к тому же никогда не была во дворце; все это заставило ее поскорее одеться, чтобы не упустить случая представиться царице.

—   Послушай, жена! Как только ты приедешь к царице, то не забывай, что она немного глуха, и потому не опасайся, говоря с нею, кричать; с нею все так говорят... Государыня на тех обижается, кто говорит с нею вполголоса, — она ни­чего разобрать не может. Жена Балакирева обещала слу­шаться совета мужа. Пришли во дворец; оставив жену в передней, Балакирев взялся сам доложить о своей жене.

—         Ваше Величество! Я сегодня только вспомнил о том, что Вы приказали мне представить жену; сегодня я решился на это; но буду Вас просить, государыня, чтобы Вы говорили с ней как можно громче, потому что она чрезвы­чайно глуха. Не будет ли такой разговор для Вашего Величества обременителен?

—  Нисколько! Что за беда! Я так рада.

Балакирев ввел к Екатерине свою жену, а сам, чтобы не изменить себе, вышел в другие комнаты.

Разговор между государыней и женой Балакирева на­чался. Государыня кричала громко, еще громче кричала жена Балакирева: казалось, обе хотели перекричать друг друга. Государь, услышав шум в других комнатах, наконец, так увлекся им, что, выйдя из задумчивости, пошел на голоса, чтобы узнать о причине.

Балакирев пошел навстречу императору.

—  Что там за шум, Балакирев?

—         Ничего, Алексеич, это наши жены между собою дружескую беседу ведут.

Но беседа эта разносилась по всем комнатам. Государь пошел в ту комнату и стал расспрашивать у Ека­терины, что за крик. Вопрос был сделан обыкновенным голосом. Екатерина обыкновенным голосом отвечала, что причиною тому глухота жены Балакирева.

Жена Балакирева, слыша, что ее предполагают глу­хою, извинилась перед государыней, сказав, что ей муж приказал говорить громко по случаю глухоты императрицы и не велел жалеть легких.

Эта выходка рассмешила государя и государыню; припадок Петра прошел, и Балакирев, обратясь к жене, сказал:

— Ну, будет, накричалась... теперь говори своим голо­сом.

*

Однажды Петр Великий, интересуясь знать общест­венное мнение о новой столице, спросил Балакирева, какая молва народная ходит про новорожденный Петербург.

— Батюшка, царь—государь! — отвечал любимый шут. — С одной стороны море, с другой — горе, с третьей — мох, а с четвертой — ох!

М.Г. Кривошлык

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Контакты

E-mail: pavelin@mail.ru

 


Счётчики

Top.Mail.Ru

Главное меню

Поиск по сайту

Переводы. Translations

English French German Italian Portuguese Russian Spanish